Формула будущего

Ежегодно российские власти тратят миллиарды рублей на развитие командных видов спорта. Краевые власти выделяют миллионы рублей на рекламные компании в поддержку второстепенных сезонных командных игр.

Ради интереса придите на игру какой-нибудь известной баскетбольной команды и внимательно посмотрите на трибуны. А потом сравните увиденное с тем, сколько людей вы увидите на трибунах любой промежуточной серии любительских гонок на «Красном Кольце».

Вспомните, как мы ликовали, когда первый российский пилот «Формулы-1» Виталий Петров поднял российский флаг над пьедесталом победы. А потом пересмотрите запись разговора капитана сборной России с болельщиками, после поражения на чемпионате Европы 2012. «Кому мы что должны?» — эта фраза, сказанная Андреем Аршавиным, звучит эпиграфом к состоянию российского спорта в целом.

В командные виды спорта вливают миллионы и миллиарды рублей, но эти средства не дают отдачи. Может быть, стоит развернуть вектор инвестиций чуть в другую сторону, например в автоспорт?

Тем более что в нашей стране живет достаточно много молодых, подающих надежду пилотов, например таких, как юный красноярец Максим Комарук. В свои пять лет этот мальчик может дать фору многим опытным пилотам.

Хотя рассказ об этом удивительном ребенке будет неполноценным, если не рассказать о реалиях детского автоспорта в целом. Оценить перспективы юного пилота и этапов становления карьеры гонщика нам помогли известный красноярский гонщик, Дмитрий Осин и папа Максима, Александр Комарук. Итак, поехали.

Рассказывает тренер Максима, Дмитрий Осин: Становление пилота

Для становления любого пилота сейчас, в отличие от тех времен, когда автоспорт был окружен голой романтикой, требуется серьезная профессиональная подготовка. Например, на момент своего дебюта, Себастьян Феттель был уже состоявшимся высококлассным быстрым гонщиком, умеющим правильно думать и анализировать ситуацию. Таким его сделало то, что его готовили с очень юного возраста, с 5 лет.

Надо понимать, что подавляющее большинство гонщиков Formula1 пришли в автоспорт в возрасте 5—7 лет. Именно в этом возрасте можно определить перспективы юного пилота. Сразу же видно, нравится ему это или нет, есть ли у него талант и предрасположенность. Стоит оговориться, что не талантливых детей нет, просто у всех свои таланты, их нужно видеть и развивать. По этой причине стоит пробовать разные секции, нужно искать, что ребенку подходит.

Что касается автоспорта — есть ряд критериев, которые с большой долей вероятности позволяют определить, что пилот перспективен и будет быстр. Дело в том, что вопреки сложившимся стереотипам, гонщика делает быстрым не какая‑то мифическая сверхбыстрая реакция, а особенности мышления и работы мозга. Привить механические навыки нетрудно, но если нет предрасположенности к аналитическому мышлении, у пилота нет перспектив.

Попробую привести пример — когда мы видим, как едут пилоты авторалли, «формулы», мы видим, что они едут на рефлексах — мозг не успевает осмыслить происходящее, тогда как руки и ноги, управляемые подсознанием, уже делают свою работу. Так вот, подсознание работает тогда, когда у пилота есть «внутреннее программирование» — предрасположенность к наработке программы действий на опережение.

Гонщик еще не подъехал к повороту, но уже знает, как будет из него выходить и насколько требуется повернуть руль, мозг обрабатывает визуальные образы, высчитывая сцепные свойства асфальта, предугадывает поведение машины в виражах, на ускорении и пр.

Все эти действия мозг гонщика делает с опережением т. к. в текущий момент у пилота просто нет времени на обработку всей поступающей информации. Таким образом работают все профессиональные пилоты. Так, например, психологи и физиологи тестировали Шумахера — у него нет никаких сверхспособностей, результаты скорости его реакций находятся в пределах нормы, чуть выше средних.

Просто его мозг за короткий срок может обработать больше информации, чем мозг других людей.

Пилот переносит обработанную информацию на свои реальные действия, в результате чего он и может ехать так быстро. Он должен понимать, как будут двигаться его руки, ноги — насколько сильно стоит продавить педаль газа. Если нажмешь лишнего — просто сорвешься с трассы и в лучшем случае потеряешь время.

Так что для того, чтобы маленький пилот хорошо ехал, у него должны быть хорошие задатки в детском возрасте — он должен уметь мыслить яркими образами, иметь предрасположенности к рисованию, математике и пр. Если ребенок опережает свое развитие, есть предпосылки к тому, что его мозг работает быстрее, чем у других, и у него есть перспективы быть на шаг впереди других на трассе.

И второй момент — всем давно понятно, для того, чтобы добиться хороших результатов в автоспорте, необходимо иметь хорошую физическую форму. Поэтому юный пилот с самого детства параллельно с автоспортом должен физически развиваться — будь то бег или плавание. В нашем случае Максим занимается плаванием. Именно благодаря этому он может выдерживать большие объемы нагрузки на трассе и при этом длительное время сохранять концентрацию на трассе. В его возрасте это один из ключевых моментов развития как пилота.

Тренировки Максима

Что касается перегрузок при ускорении и боковых ускорений, пока, тренируясь на бетонном покрытии, маленький пилот им не подвержен т. к., выражаясь на жаргоне гонщиков, на таком покрытии нет большого «держака».

Но в будущем, при движении на асфальтовых покрытиях, хорошая физическая форма будет помогать пилоту сохранять контроль над машиной даже при экстремальных перегрузках «взрослых» гонок. Поэтому следующим шагом в подготовке Максима будет работа на асфальтовом покрытии, мы готовим его к этому.

Кстати, когда Максим катался в Испании, ему приходилось по часу и более пилотировать карт на асфальтовом покрытии, и он хорошо справлялся с этими нагрузками. Представьте себе, четырехлетний ребенок (столько Максиму было прошлым летом) проехал 113 кругов по трассе в то время, как параллельно с ним, меняясь пилотами, по этой же трассе ездили взрослые тренированные дети из местной секции.

И Максим их победил — несмотря на жару (40 градусов) и усталость, он прошел дистанцию быстрее, чем они все. Жаль, что из‑за возраста Максим выступал на этом соревновании вне зачета, т. к. минимальный возраст пилотов, имеющих право принимать участие в соревнованиях, начинается с семи лет.

На данный момент в Красноярске у Максима нет конкурентов среди сверстников и старших детей. Максим «едет» быстрее, чем кто бы то ни было из местных школ картинга, поэтому единственный его соперник — это он сам.

Мы постоянно работаем над техникой управления, скоростью. Наш главный показатель, над которым мы работаем — это время круга. Мы пытаемся научить Максима безукоризненной технике прохождения поворотов — вход, выход, движение по траектории, работа с тормозами. Понятно, что для своего возраста он феномен, но у Максима все равно есть ошибки и вещи, над которыми необходимо работать — мы учим его азам и исправляем эти ошибки.

Именно за счет этого у ребенка есть возможность прогрессировать. Мы постоянно повышаем планку и стимулируем его прогресс. Естественно, мы понимаем, что ставим задачи неадекватные его возрасту, но именно так воспитываются чемпионы.

Периодически мы устраиваем заезды со взрослыми пилотами и смотрим, как он соревнуется на фоне взрослых пилотов. В последний раз, когда Максим соревновался с инструкторами нашей гоночной трассы, по результатам лучшего круга он был быстрее — «привез» им три десятых секунды.

О безопасности

Да, периодически Максим врезался, влетал в отбойник, вылетал с трассы, но почему и рекомендуют начинать ездить в таком возрасте — у ребенка еще нет страхов и зажимов. И если взрослые хорошо экипировали юного гонщика, как правило, подобные происшествия остаются без последствий. Несмотря на весь внешний ужас, хорошая экипировка надежно защищает маленького пилота. К слову, многие взрослые люди, сталкиваясь на трассе с быстрым ребенком, показывают себя неадекватными, и сами провоцируют аварии.

Несколько раз, бывало, что мужики, понимая, что не могут догнать Максима, сталкивали его с трассы. Но любая «уборка» — это ошибка, а любая ошибка — это кирпичик в фундаменте опыта. Такие случаи помогают Максиму стать еще быстрее, сильнее, лучше.

Перспективы

Реальные перспективы карьеры юного пилота связаны с гонками и тренировками за рубежом. Уровень развития российского автоспорта, к сожалению, такой, что практически невозможно построить карьеру и вый­ти на высокий уровень, соревнуясь у нас.

Дело в том, что те этапы, проблемы и вещи, которые сейчас актуальны в России, были пройдены на западе двадцать и более лет тому назад. Та информация, которую русские пилоты и тренеры считают тайной, на западе окажется просто смешной.

Например, часто случаются, что на соревнованиях по картингу пилоты заклеивают скотчем (бумагой и пр.) звездочки своих картов для того, чтобы другие пилоты не смогли прочитать их передаточные числа. Это смешно, во всем мире спортсмены давно ушли от этого — они занимаются спортом, а не фокусами.

Рано или поздно любая информация станет достоянием общественности, и пытаться победить на гонках за счет хитрости, не имеет никакого смысла. Гораздо эффективнее инвестировать силы и время в подготовку пилота. Если сам пилот не может ехать быстро, ты хоть как настрой карт — толку от этого не будет. Максимум на супернастроенной машине, он будет хорошим «середнячком».

К счастью, в нашем крае есть очень редкие, но приятные исключения, когда ребята (в частности, команда из Барнаула), приехав на соревнования, настроив свои карты, помогали настроить технику ребят из других команд. И когда мы спрашивали их, зачем они помогают своим конкурентам, ребята отвечали, что хотят получить реальный опыт честной гонки.

Им неинтересно тупо выигрывать, ради очередной бумажки или кубка — им важна сама гонка. Именно так пилоты могут реально расти дальше. Как только русские пилоты выходят на уровень европейских гонок, они понимают, как сильно в этом мы отстаем.

Примером тому может быть Виталий Петров — когда он выступал в России, участвуя в кузовных чемпионатах, он побеждал этапы один за другим — у него была нормальная техника, но не было реальных конкурентов. И посмотрите, как ему тяжело пришлось, когда он оказался в условиях реальной борьбы элиты автоспорта.

Подавляющее большинство его конкурентов занимаются автоспортом с пяти-семи лет, и тогда, когда Виталий только начал свою карьеру, у них за спиной было по десять — пятнадцать лет реального опыта гоночных соревнований. Это по двести и более гонок, в которых идет реальная борьба «колесо в колесо».

Такие пилоты чувствуют технику и трассу как продолжение себя самого — они чувствуют соперника и понимают, что им делать. И если раньше Виталий Петров говорил, что ему не нужен картинг, и без этого можно обойтись, то теперь он признает, что ему очень не хватает этого опыта.

Фактически, чемпион должен строить свою карьеру с детства, по ступенькам — в детстве это картинг, которым, к сожалению, будущий чемпион должен заниматься на западе. Безусловно, это деньги — в большинстве своем эта нагрузка ложится на плечи родителей. Но если у пилота есть талант, и он будет реально выделяться на фоне основной массы, найдутся те, кто захочет его продвинуть.

Например, Себастьян Феттель вырос в бедной семье — какое-то время ему с отцом приходилось жить в трейлере. Но в итоге его талант был замечен, и сейчас он является чемпионом мира в классе гонок Formula1. Любая система ступенчата — сперва ребенок должен достичь успехов в детских соревнованиях, потом взрослые серии TF (от 15 лет), и затем, в возрасте 16—17 лет такие пилоты переходят в старшие классы — различные юниорские «формулы».

Причем для такой карьеры пилоту необязательно всех побеждать, ему достаточно быть стабильным и быстрым — хотя бы быть в «десятке». Кстати, часто можно услышать разговоры о том, что в гонках решают деньги. Но, на примере того же Петрова, если бы он не мог ехать быстро, какие бы деньги на него не потратили, он бы никогда не смог показать тот уровень, на котором он выступал и выступает.

Или Айртон Сенна — да, он был родом из богатой семьи, но деньги не имеют никакого отношения к тому, как Сенна, управляя самым слабым болидом в заезде, смог с пос­леднего места подняться до второго, в той легендарной «дождевой» гонке в Монако (3 июня 1984, Гран-при Монако). Тут определенно должен быть талант, без него никакие деньги тебе не помогут.

Рассказывает отец Максима, Александр Комарук: Испания

— В прошлом году, летом мы отдыхали в Испании. И так совпало, что неподалеку была от того места, где мы отдыхали, была международная гоночная трасса. Кстати, несмотря на то, что трасса испанская, тренируют там только итальянцы. Гонки и скорость у них в крови — хозяева этой трассы владеют сетью магазинов суперкаров, там же в Испании. И, помимо торговли, владельцы этой трассы занимаются тем, что по всему миру разыскивают талантливых детей-пилотов для тренировок в своей гоночной школе.

В общем, мы просто пришли, передали руководителю школы записку и попросили позволить нашему ребенку прокатиться. Сперва нам отказали, но побоявшись детских слез, позволили Максиму прокатиться. После того, как они увидели Максима на трассе, уже сами итальянцы попросили нас приехать на следующий день для проведения полноценных гоночных тестов.

Правда, узнав, что ребенку всего четыре года, нам не поверили — потребовали показать паспорт. Их очень удивило то, что неопытный четырехлетний малыш может ехать так, как не могли многие семилетние воспитанники их школы.

На следующий день Максима измерили, выдали полную экипировку, подобрали соответствующий по габаритам карт и выпустили его на трассу. В итоге мы весь следующий месяц ежедневно ездили на трассу, где Максим по полтора часа накатывал круги. Нужно понимать, что это за трасса — на Тенерифе проходят этапы кубка Европы и кубка мира.

На этом треке соревнуются не только картингисты — там же проходят кузовные чемпионаты, мотогонки и многие другие кольцевые соревнования. Хозяева трассы полностью взяли на себя расходы по тренировкам ребенка. Единственное, за что мы платили — это ежедневная подготовка и обслуживание карта — сумма порядка 30 евро.

Как любой родитель, в первую очередь я хочу, чтобы ребенок получал удовольствие. Я знаю, что Максиму нравится это дело. Нет смысла заставлять детей что‑то делать «из‑под палки», тем более в таком возрасте. У меня есть ощущение, что у Максима есть реальный талант и перспективы в автогонках. Так, во время тренировок в Испании, вместе с моим сыном на трассе катался мальчик из Англии.

Парень на семь лет старше Максима, но ехали они, по крайней мере, наравне. Максим очень долго не позволял себя обогнать — больше пятидесяти кругов из ста. Кстати, после этой гонки нам и сделали предложение поступить в эту академию автоспорта.

В гоночной академии тренируются дети со всего мира — из Бельгии, Болгарии, много детей из Германии, много англичан. Но во всех этих странах есть собственные трассы, а в нашей стране таких трасс нет, по этой причине мы были чуть ли не единственными русскими. Команда академии выставляет своих пилотов на кубки Европы, миры — у них есть реальные возможности выводить детей в большой автоспорт.

Дело не только в трассах — у европейцев очень щепетильное и правильное отношение ко всему. Так, например, карт для Максима подбирали в течение сорока минут — у них сотни всевозможных размеров и модификаций картов. На контрасте, как-то дико выглядит то, как наши мастера что‑то гнут и переваривают прямо на месте, в картах на наших любительских трассах.

Перед тем как мы улетели, с Максима сняли все размеры, и при отлете ему выдали два комплекта итальянской гоночной формы, защиту, перчатки, обувь. Сейчас в этой экипировке он и тренируется.

Перед отлетом мы обменялись всеми контактами, и нас приглашают продолжить обучение ребенка в их академии. Представители компании Cosmic готовы предоставлять нам трассу, технику и обучение Максима за свой счет. Безусловно, никто нам не будет оплачивать перелеты и проживание, но бесплатная техника, механики и услуги тренера — это уже много.

Двадцать восьмого июля мы планируем лететь в Испанию, где в течение двух месяцев Максим будет заниматься под руководством европейских специалистов. Возможно, уже в этом году он сможет начать выступать, пусть и вне зачета, но это уже что‑то. Я пока не знаю, как ситуация будет развиваться в дальнейшем, но по‑хорошему для нормального развития Максима как конкурентоспособного гонщика, ему потребуется по пять-шесть раз в год принимать участие в полноценных соревнованиях.

Но то, что происходит у нас соревнованиями назвать сложно — это «первенство огорода» — у нас нет нормальных сертифицированных трасс и школы, не того уровня. Если разобраться, то эта проблема касается не только Сибири, но и страны в целом. Если бы у нас была полноценная трасса, подготовленная по всем стандартам, было бы гораздо проще воспитывать пилота. Имея такую трассу в Красноярске, мы могли бы принимать этапы чемпионатов Сибири, Дальнего Востока, Азии. К нам могут ездить китайцы, японцы, тайцы — у них есть школа, и они рядом.

У автоспорта есть перспективы и аудитория, но нет интереса со стороны властей. Наша трасса в центре автомотоспорта «Форсаж» не является спортивной трассой — это большой детский аттракцион, прокатный картинг. Да, на таком треке можно сделать первый шаг, но не более. Так же, как и «Красное Кольцо», это любительские трассы. В принципе, крытые трассы для картинга есть практически во всех крупных городах России, но нашим трассам не хватает либо длины, либо качества покрытия, норм безопасности, либо чего‑то еще.

Для того, чтобы проиллюстрировать уровень подготовки юных русских пилотов, стоит вспомнить русского мальчика, который прилетел на соревнования в Испанию из Москвы в то время, когда мы находились в Испании. Этот мальчик в свои тринадцать лет победил чемпионат Москвы, «Питера», Финляндии и чего‑то еще. Но когда он сел за руль против тренированных испанских пилотов, он не смог показать ничего и приехал последним.

Кажется, в лучшей своей попытке, в один из дней он пересек финишную черту предпоследним из всех тридцати участников. Если нет хорошей трассы, не будет большого охвата аудитории. Нет охвата — нет конкуренции. Нет конкуренции — неоткуда взяться нормальной школе, во главу угла ставят не те ценности, пытаются «химичить», ведут нечестную борьбу.

В итоге, когда пилоты из такой «школы» приходят туда, где есть реальная конкуренция, они никуда не могут пробиться. Мы упускаем новых Шумахеров, Феттелей, хотя могли бы воспитывать пилотов высочайшего уровня.

Смотрите также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *